Rambler's Top100
Журнал ЮРИСТ

Авторы журнала «Юрист» – специалисты в различных областях юриспруденции, руководители ведомств, ученые и практики. Здесь публикуются статьи отечественных и зарубежных экспертов; консультации и интервью; исторические материалы и многое другое. Публикации тематически и содержательно отражают сложность и противоречивость развития отечественной юриспруденции. По вопросам, которые могут быть интересны широкому кругу юридической общественности, на страницах «ЮРИСТа» можете выступить и Вы. Среди наших читателей – юристы, работники правоохранительных органов, финансисты и экономисты, депутаты, промышленники и предприниматели Республики Казахстан.

Новости на Zakon.kz

Юридический форум

Специализированный ежемесячный журнал «ЮРИСТ»
В настоящее время юридические статьи публикуются в Библиотеке Параграфа
Май, № 5,2011
Международное право

Роль полиции, обвинителей, судей и защиты
на досудебных стадиях уголовного производства в Западной Европе

 

д-р Ричард Воглер, доцент, Суссекский университет (Великобритания)

 

В чем состоит роль полиции, обвинителей, судей и защиты на досудебных стадиях уголовного судопроизводства в Западной Европе? Чему учит опыт этого региона? Трудно описать этот опыт в коротком выступлении, особенно учитывая быстроту изменений, происходящих на континенте в последние годы. Более того, можно будет понять огорчение центральноазиатского законодателя, которое он испытает, рассматривая конфликтующие между собой советы, исходящие от экспертов из Западной Европы, Северной Америки и других регионов в отношении досудебных стадий уголовного производства.

Настойчивые голоса таких международных структур, как Совет Европы, Офис Верховного Комиссара ООН по правам человека, Комитет по правам человека ООН, а также неправительственных организаций, таких как Американская ассоциация юристов, призывают вас укрепить роль защиты и ввести гарантии должной процедуры для подсудимых на досудебных стадиях, ограничивая полномочия полиции и обвинения. В то же время влиятельное Международное движение за права потерпевших /1/, наоборот, заявляет о необходимости усиления статуса потерпевшего на досудебных стадиях, что неизбежно отражается на позиции подсудимого. Энтузиасты восстановительного правосудия /2/, с другой стороны, требуют меньше опираться на индивидуальные права и должные процедуры и считают необходимым побуждать участников уголовного процесса к встрече в неформальной обстановке, для того чтобы разрешить конфликтную ситуацию путем диалога.

На форуме вы также выслушали выступления западных экспертов, ратующих за ускоренное производство и сокращенное отправление правосудия, в которых от обычного досудебного производства и судебного разбирательства приходится отказываться в пользу договорного правосудия, сделок о признании вины и замены судебного процесса альтернативами уголовному преследованию /3/. Более того, существует мнение, что подозреваемые в терроризме не должны рассчитывать на преимущества того же уровня гарантий должной процедуры, что и другие обвиняемые, и к ним можно применять упрощенные и сокращенные процедуры /4/. И, конечно, нам также слышны очень красноречивые голоса в защиту того, что любое отступление от испытанных и проверенных процедур, которые, по существу, базируются на Основах уголовного судопроизводства СССР и союзных республик 1958 г., будет предательством культурных и правоведческих традиций республик Центральной Азии.

Учитывая полностью противоречивый характер большинства предложенных международных советов, можно понять досаду представителей центральноазиатских республик, не говоря уже о замешательстве в отношении направления пути, которому должна следовать реформа. Как можно примирить между собой данные советы? Ответ, я думаю, такой: это невозможно, и это обвинение в адрес несостоятельности международного ученого сообщества, так как мы не смогли предоставить адекватное руководство по такому важному вопросу, как роль сторон на досудебных стадиях уголовного производства.

Сейчас у нас нет времени, чтобы проанализировать широкий круг попыток, предпринятых с этой целью со времён знаменательных конференций по уголовному правосудию начала двадцатого века /5/. Прежде чем я рассмотрю некоторые из событий, касающихся досудебных стадий в Восточной Европе, я просто предложу вашему вниманию следующие размышления.

Реформа досудебных стадий производства, подобно реформе других частей системы, должна базироваться на понимании основополагающей роли процесса уголовного правосудия. Я утверждал в другой публикации, что если посмотреть в корень, главной функцией уголовного правосудия является предоставление форума для решения споров между тремя элементами в общественном устройстве: личностью, обществом и государством. Эти три элемента представлены, соответственно, в плане личности - защитником и подсудимым, в плане общества - присяжными и другими непрофессиональными участниками, и в плане государства - должностными лицами, такими как полиция, прокуратура и судебная система. Каждый из них важен для действенного функционирования системы уголовного правосудия.

Точно так же участие этих представителей выражено в каждом случае тремя значительными международными методологиями судебного процесса: состязательного правосудия, народного правосудия и инквизиционного правосудия. Ни одна из этих методологий не может быть исключена или подорвана без серьезной потери законности для системы. Мое главное предложение сегодня состоит в том, что успешная реформа уголовного правосудия требует, чтобы роли главных действующих лиц были четкими и недвусмысленными в представлении конфликтующих общественных интересов. Поэтому прокуроры должны преследовать за совершение преступлений от имени государства, нежели осуществлять «общий надзор» над другими организациями или пытаться представлять интересы защиты. Судьи должны судить, нежели вести следствие, и защита должна цепко отстаивать интересы личности.

В Западной Европе мы боремся, как и вы, за то, чтобы устранить наследие тоталитарного и авторитарного прошлого, которое исказило уголовное правосудие путем систематического исключения надлежащей состязательной процедуры и наделяя исключительными полномочиями полицию, обвинение и в некоторых случаях следственную магистратуру. Там, где одной стороне производства позволяется доминировать на досудебных стадиях, к исключению других сторон, уголовный процесс терпит неудачу в исполнении своей самой важной функции - предоставления арены, на которой социальные конфликты между государством, обществом и личностью могут быть справедливо и успешно разрешены. Этап за этапом мы снова вводим эти состязательные элементы и устанавливаем в качестве европейской нормы состязательные досудебные стадии, в которых функции полиции и обвинения сбалансированы функциями защиты при бдительной проверке со стороны судебной системы.

 

Испания

Испания после смерти Франко унаследовала чрезвычайно авторитарную и бюрократическую систему уголовного судопроизводства, где доминировало влияние полувоенной полиции. Как и во Франции, расследование тяжких преступлений находилось в руках следственной магистратуры, а роль защитников была минимальной. Однако в 1978 г. была провозглашена новая либеральная Конституция. Ее приветствовали как одну из самых прогрессивных в Европе, и она включала право на личную свободу, гарантированную помощь адвоката и полное уведомление о правах при задержании /6/.

Напряженность между конституционным устремлением к гарантиям должной процедуры и существующим Уголовно-процессуальным кодексом была лишь постепенно ослаблена серией «Органических законов» в период между 1984-1992 гг.

Трансформация системы хорошо проиллюстрирована «делом Барберы и Мессег» в 1981-1994 гг. /7/. Первоначальный судебный процесс 1981 г. был упрощенным бюрократическим производством, который проходил перед судьей, носящим значок фашистской партии. Все следственное досье, включая показания, полученные путем пыток, были приняты в качестве доказательств путем применения процедуры por reproducida (без официального зачитывания в суде). После длительного процесса обжалования Европейский суд прав человека осудил Испанию за несоблюдение принципов устности и презумпции невиновности. В дальнейшем подсудимые были оправданы и получили компенсацию после повторного судебного процесса в 1993 г., который был согласно экспертам, присутствовавшим на процессе, «состязательным и справедливым» и ознаменовал огромную дистанцию, которую прошло испанское судопроизводство за десятилетие.

Испанская полиция была наконец демилитаризована, и ее преобладающее влияние над уголовным производством было сломлено Органическим законом 1986 г., который преобразовал их в служителей судебной власти /8/. Базируясь на реформах, узаконенных в 1978 и 1983 гг., режим прав человека на полицейском участке был установлен к настоящему времени главным образом в результате давления со стороны Испанской коллегии адвокатов /9/, хотя злоупотребления этими процедурами все еще очевидны. Нечетко определенный статус «retenido» (помощь следствию) был упразднен, и англо-американское средство судебной защиты Habeas Corpus было принято в 1984 г. /10/. Уведомление о полном комплекте прав и их применение, включая право на молчание, доступ к переводу и медицинской помощи, право выбрать защитника и получать его/ ее консультации в конфиденциальной обстановке, а также право на присутствие защитника во время допроса, было предусмотрено в статье 520 Уголовно-процессуального кодекса. Действует скромная, финансируемая государством система бесплатной юридической помощи адвокатов, и невыполнение этих положений ведет к недействительности судопроизводства.

Сдвиг в сторону состязательного производства на досудебных стадиях имел, однако, яростных оппонентов /11/ и до сих пор еще не полностью завершен. В мае 2001 г. правительство Испании провозгласило «Государственный пакт по реформе правосудия», в котором нет упоминания о состязательности, но есть обещание полного обновления и пересмотра Уголовно-процессуального кодекса в интересах «эффективности, быстроты и качества», что не предвещает ничего хорошего. Процессуальным правам дается низкий приоритет (статья 17(j)), и первый этап реформ в 2002 г. установил только упрощенную «сокращенную» процедуру для преступлений небольшой тяжести, с возможностью судебного разбирательства in absentia для преступлений, наказуемых сроком до двух лет.

Испания остается последней страной в Европе, которая сохраняет следственную, нежели исключительно регулирующую роль судебных органов. К сожалению, доминирующая роль полиции полностью не устранена. Полиции все еще позволяется содержать арестованного incommunicado до пяти суток во всех делах, и до 13 суток, если он/ она подозревается в преступлениях, связанных с терроризмом. 13 суток включают период содержания до пяти суток incommunicado под стражей в полиции, который затем может быть продлен еще на пять суток incommunicado в предварительном заключении. Дополнительные три дня содержания под стражей incommunicado могут быть назначены судьей в любой момент во время следствия /12/.

 

Франция

Противодействие введению состязательности было еще более яростным во Франции, где расследование тяжких преступлений в настоящий момент остается вопросом компетенции следственной магистратуры, агентами которой является полиция. Небольшие преступления расследуются полицией под руководством обвинителей, в то время как роль защитников была столь минимальной на досудебных стадиях, что только в течение нескольких последних десятилетий им разрешили контактировать с подсудимыми в полицейском участке.

В 1949 г. выдающийся французский юрист Доннедье де Варбре предложил реформы с целью упразднения следственной магистратуры, но от его предложений впоследствии отказались из-за противодействия официальной оппозиции. Сорок лет спустя подобная судьба постигла издание Отчета комиссии по правам человека под руководством Мирей Дельма-Марти, где был предложен такой же тип состязательного подхода к досудебным стадиям. В 2002 г. французские исследователи все еще жаловались на неустанные «голоса сирен» англосаксонского происхождения, которые «сейчас становятся такими голосистыми, что нет ни дня, когда бы американская система уголовного правосудия не демонстрировалась нам как идеальная модель». Во Франции «голосам сирен» оказывалось огромное сопротивление, что наиболее эффективно было выражено госпожой Жигу, бывшим министром юстиции: «Состязательная система правосудия по своей природе несправедлива и неправомерна. Она предпочитает сильных слабым. Она усугубляет социальные и культурные различия, благоприятствуя богатым, которые могут нанять одного или более адвокатов и заплатить им за их услуги. Наша собственная система лучше, как в плане эффективности, так и в плане прав человека» /13/.

Как указывалось выше, полицейский участок был почти полностью закрыт для защитников до 1993 г., когда короткая консультация была возможна после двадцати часов содержания под стражей. В отношении этих реформ тогдашний министр юстиции заявил: «Я ликую, когда вижу, что моя страна вновь присоединилась к сообществу цивилизованных наций. Эта реформа является настоящей революцией» /14/. К сожалению, данные реформы были сразу же большей частью отменены правительством правого крыла, которое пришло к власти. И только в 2000 г. французский подсудимый смог все-таки увидеть защитника во время ареста, и гарантии должной процедуры были заложены в систему. Более того, Процессуальный кодекс с поправками 2000 г. объявил в самом начале, что новое уголовное производство должно быть «справедливым и состязательным». В феврале 2004 г. имело место отступление от этих положений из-за реформ, называемых «PerbenII», которые продлили сроки полицейского расследования и сократили роль защитников из участия в делах об организованной преступности. К сожалению, в это исключение также вошли все случаи убийств, совершенных более чем одним лицом, в результате чего этап полицейского расследования стал недоступен участию защитников на период до 96 часов - в делах о терроризме и на 48 часов - в делах об убийствах, совершенных совместно. В отношении этой новой процедуры во Франции было очень много споров, особенно потому, что Франция впервые ввела заявления о признании вины, основанные на переговорах между обвинением и защитой. Нынешнее правительство предложило еще более радикальные перемены. Вслед за «скандалом Утро» в 2007 г., который предал гласности авторитарные и неподконтрольные полномочия следственной магистратуры, в августе 2009 г. были опубликованы предложения правительства по ее окончательной ликвидации.

 

Англия

Англия была удачливой и представляющей исключение страной в Европе двадцатого столетия в том плане, что она избежала тоталитарного правления и, как его результат, перекосов в уголовном правосудии. Более того, в Англии состязательная система уголовного правосудия существовала гораздо дольше, чем в любой другой стране, а обвинитель и защитник пользовались формальным равенством на досудебных стадиях в течение почти трех столетий. Несмотря на то, что это давало много преимуществ в плане прав должной процедуры, в самом большом выигрыше, с исторической точки зрения, были богатые, так как только они одни могли на практике позволить себе адвоката перед судебным процессом. В течение большей части этого периода и для большинства подсудимых на досудебных стадиях, по существу, доминировала полиция. Со времени второй мировой войны, однако, произошли существенные перемены. Мы создали профессиональную и независимую службу уголовного преследования посредством «Акта об уголовном преследовании преступлений» 1986 г.,

который ввел положения Европейской конвенции по правам человека непосредственно в наше внутригосударственное право, которой удалось с успехом заменить полицию на посту высшего руководства процессом уголовного преследования. Более того, введение в 1949 г. всеобщей и бесплатной юридической помощи привело к еще более драматическим переменам, и в настоящее время реальная состязательность укоренилась в досудебном производстве. Это был, по большей части, результат «колонизации» досудебных стадий адвокатами в послевоенный период.

В нашем случае защита малоимущих ведется не «государственными защитниками», как в США, а частными адвокатами, которые финансируются государством. В 60-х и 70-х годах ХХ века все возрастающее количество таких адвокатов стало заниматься уголовной защитой и создало конкурентоспособный рынок. Они отменили Правила судьи 1912 г., которые до этого времени обеспечивали только очень ограниченную регламентацию досудебного производства.

Кризис разразился, когда ряд серьезных дел с неправосудными решениями, многие из которых явились следствием беспорядков в Северной Ирландии, заставили правительство создать Королевскую комиссию расследований в 1981 г. Королевская комиссия предложила создать полностью новый режим прав в нашем досудебном производстве, который затем был узаконен Актом о полицейских и уголовных доказательствах 1984 г. и Актом о правах человека 1998 г.

Этот новый режим включал кодифицированные права на арест и содержание под стражей, задержание и обыск на улице, поведение в полицейском участке, а также надежные стандарты справедливости при допросах, которые должны были записываться на магнитную пленку, а в последнее время - на видео. У всех подсудимых появилось абсолютное право с самого начала иметь бесплатного защитника. Был введен в действие комплекс процессуальных прав, что, по моему собственному опыту, так как я работал адвокатом во время этого периода, полностью революционизировало наше досудебное производство, по сути дела, положив конец существующим порядкам проявления рутинного насилия против подсудимых и фальсификации показаний, полученных в ходе допроса. По многим аспектам я бы предложил нынешний режим в Англии в качестве модели, несмотря на недавние проблемы, такие как сокращение бесплатной юридической помощи. Законы 1984 и 1998 гг. были для нас крупнейшими достижениями, отражая многочисленные успехи в области прав подсудимых, которые были введены Судом Уоррена в США в 1960 г.

Осознавая, что основные положения Акта о полицейских и уголовных доказательствах 1984 г. непреложны, высокопоставленные сотрудники полиции и их консервативные союзники впоследствии предпринимали и предпринимают попытки снова ввести элементы принуждения по отношению к обвиняемым, которые могли бы быть ассоциированы с более инквизиционными методами. Например, право на молчание, несмотря на две Королевские комиссии, которые ратовали за его сохранение, было значительно ограничено разделом 34 Акта об уголовном правосудии и общественном порядке 1994 г., который дал разрешение на то, чтобы отрицательные выводы могли быть сделаны в суде, когда подсудимый опирается на факты, которые он не сообщил полиции. К счастью, сейчас стало ясно из эмпирического исследования, что эта мера возымела очень маленький практический эффект. То же самое можно сказать об изменениях, внесенных разделом 5 Акта об уголовном производстве и расследовании 1996 г., который требует, чтобы защита оповещала обвинение об общей стратегии защиты. Все мы думали в то время, что это представляет собой очень серьезную попытку подорвать состязательность досудебного производства. В действительности судьи не требуют строгого соблюдения этих положений от защиты. Однако одно, вызывающее большое беспокойство нововведение имело место после взрывов бомб в Лондоне в 2005 г., когда полиции были даны полномочия содержать подозреваемых в терроризме в заключении без предъявления им обвинения в течение поразительного по длине периода в 28 дней /15/! К счастью, с того времени это положение использовалось очень редко, только шесть подсудимых террористов содержались под стражей в течение всего периода, а 66% подозреваемых в терроризме были либо освобождены, либо им были предъявлены обвинения в пределах обычного максимального периода в 48 часов /16/. Тем не менее это явно неприемлемое отступление от надлежащих взаимоотношений между полицией и другими участниками в системе, которая в остальном так эффективно работает в Англии с 1984 г.

Упразднение следственной магистратуры во Франции выведет эту страну на дорогу, на которую в 1976 г. встала Германия, и в 1988 г. - Италия, навстречу радикальной перестройке взаимоотношений между полицией, обвинением, судьями и защитой. Это будет означать, что почти повсеместно по всей Западной Европе открытая и состязательная модель досудебного производства стала в настоящее время непреложной и привела к отказу от авторитарных ролей, выполняемых этими ведомствами, что являлось наследием тоталитаризма, в пользу параллельного сбора доказательств обвинением и защитой под контролем независимой судебной власти. Вне всякого сомнения, верно, что опасения по поводу терроризма в Западной Европе привели к некоторым регрессивным попыткам удлинить содержание под стражей в полиции и ограничить права адвокатов в таких делах. Но надо надеяться, что это лишь временные отклонения от правильного пути, которые не подорвут огромных достижений в данном регионе за последние полстолетия.

 

 

Литература

1. BASSIOUNI, M. C. (2006). International Recognition of Victims’ Rights. 6(2) Human Rights Law Review: pp.203-279.

2. WEITEKAMP, E. G. M. and H. J. KERNER (2003). Restorative Justice in Context: International Practice and Directions. Cullompton, Willan publishing, ALKON, C. (2007). The Increased Use of Reconciliation in Criminal Cases in Central Asia: A Sign of Restorative Justice, Reform or Cause for Concern? 8 Pepperdine Dispute Resolution Law Journal, pp. 41-403.

3. THAMAN, S. (2007). Plea-Bargaining, Negotiating Confessions and Consensual Resolution of Criminal Cases. 11 Electronic Journal of Comparative Law, pp.1-54.

4. STEWART, J. G. (2007). The Military Commissions Act’s Inconsistency with the Geneva Conventions: An Overview. 5(1) Journal of International Criminal Justice, pp.26-38.

5. Япредпринялпопыткусделатьэто. VOGLER, R. K. (2005). A World View of Criminal Procedure, Ashgate, Aldershot.

6. Ст. 17.

7. RIORDAN, D. P. (1999). The Rights to a Fair Trial and to Examine Witnesses Under the Spanish Constitution and the European Convention on Human Rights. 26(2) Hastings Constitutional Law Quarterly, pp. 373-418.

8. MCDONALD, I.R. (1985). The Police System in Spain. Police and Public Order in Europe. (Eds). J. Roach. London, Croom Helm,pp. 215-54.

9. MCGEE, H. W. (1987). Counsel for the Accused. Metamorphosis in Spanish Constitutional Rights. 25(2) Columbia Journal of Transnational Law, pp.253-99.

10. Ley Orgánica Reguladora del Procedimiento de «Habeas Corpus», 6/1984.

11. См., например, Montero Aroca, J. (1992). El principio acusatorio. Un intento de aclaración conceptual, iv Justicia, pp.775-88; Amanta Deu, T. (1996). Principio acusatorio: realidad y utilización (lo que es y lo que no). 2 Revista Perecho Procesal, pp. 265-91.

12. AMNESTY INTERNATIONAL (2009). Spain: Out of the Shadows - Time to End Incommunicado Detention. London, Amnesty International.13. HODGSON, J. (2003). Codified Criminal Procedure and Human Rights: Some Observations on the French Experience. Criminal Law Review, pp. 165-182, pp.175-6.

14. Le Monde, 21 декабря 1992 г.

15. Актотерроризме 2006 г., с. 23.

16. Статистические данные Министерства внутренних дел, май 2009 г. См. http://security.homeoffice.gov.uk/news-publications/news-speeches/stats-terrorism-arrests

 

 

 

 

Здесь должны быть комментарий