Rambler's Top100
Журнал ЮРИСТ

Авторы журнала «Юрист» – специалисты в различных областях юриспруденции, руководители ведомств, ученые и практики. Здесь публикуются статьи отечественных и зарубежных экспертов; консультации и интервью; исторические материалы и многое другое. Публикации тематически и содержательно отражают сложность и противоречивость развития отечественной юриспруденции. По вопросам, которые могут быть интересны широкому кругу юридической общественности, на страницах «ЮРИСТа» можете выступить и Вы. Среди наших читателей – юристы, работники правоохранительных органов, финансисты и экономисты, депутаты, промышленники и предприниматели Республики Казахстан.

Новости на Zakon.kz

Юридический форум

Специализированный ежемесячный журнал «ЮРИСТ»
В настоящее время юридические статьи публикуются в Библиотеке Параграфа
Февраль, № 2,2012
Персона

Я пытаюсь посмотреть на идею прав человека глазами евразийца

 

Я ПЫТАЮСЬ ПОСМОТРЕТЬ НА ИДЕЮ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА ГЛАЗАМИ ЕВРАЗИЙЦА /Ж. Бусурманов/Жумабек Бусурманов, директор ГУ «Институт законодательства Республики Казахстан» Министерства юстиции, доктор юридических наук, профессор, академик Академии юридических наук РК. Родился в 1950 году в Павлодарской области. Окончил КазГУ имени С.М. Кирова по специальности «правоведение». С 1976 по 1992 год работал преподавателем, доцентом, заведующим кафедрой, проректором Карагандинского государственного университета им. Е. Букетова. В 1984 году защитил кандидатскую диссертацию на тему «Социальная активность и правомерное поведение личности в советском обществе».

В январе 1993 года был приглашен на работу в Аппарат Президента и Кабинет Министров РК в качестве консультанта отдела политического анализа, в 1994-м - назначен секретарем Комиссии по правам человека при Президенте РК. В последующем был заведующим секретариатом, первым заместителем председателя этой комиссии, членом Комиссии по помилованию при Президенте. В 1998 году Указом Президента РК назначен членом Конституционного Совета. С 2002 года, после окончания срока полномочий члена Конституционного Совета, работал заведующим кафедрой теории и истории государства и права Алматинской юридической академии АО «КазГЮУ».  По совместительству работал заведующим аналогичной кафедрой юридического факультета Казахского национального педагогического университета имени Абая.

В 2006 году защитил докторскую диссертацию «Права человека в постсоветском государстве: вопросы теории и практики обеспечения». В апреле 2008 года был приглашен на должность декана юридического факультета Евразийского национального университета имени Л. Гумилева. С сентября 2008 года работал заведующим кафедрой теории и истории государства и права, конституционного права юридического факультета ЕНУ. С января 2010 года руководит Институтом законодательства.

Бусурманов Ж. - автор более ста научных публикаций, исполнитель программы фундаментальных исследований, под его руководством защищены три диссертационных  научных исследования  на соискание ученой степени кандидата юридических наук и диссертационное исследование на соискание академической степени доктора философии (PhD). В настоящее время является научным консультантом по докторской диссертации. Им разработаны типовые программы по учебным дисциплинам «Теория государства и права», «Основы права» и спецкурса «Проблемы реализации прав и свобод человека и гражданина Республики Казахстан» для студентов юридических вузов. Опубликована монография «Евразийская концепция прав человека», представляющая собой первый научный труд в юридической науке, реально воплощающий идею Президента страны об евразийстве. Участвовал в разработке и научном обосновании идей Президента о двухпалатном Парламенте, евразийстве, гуманизации уголовной политики, переносе столицы, учреждении национальных правозащитных институтов. Кроме того, является инициатором и разработчиком учреждения института Уполномоченного по правам человека в Казахстане, проекта госпрограммы в области прав человека.

Награжден медалями «10 лет независимости Республики Казахстан», «10 лет Конституции Республики Казахстан», нагрудным знаком «Почетный работник образования Республики Казахстан». Обладатель гранта «Лучший преподаватель вуза» 2008 года, победитель конкурса «Лучший доцент года» 2009 года по группе специальностей «право».

 

Беседу ведет Торгын Нурсеитова, фото Владимира Алябьева

 

Штрихи к портрету

Жумабек Дюсешевич - человек разносторонний: рисует, играет на гитаре, поет (в основном бардовские песни и шлягеры в собственной интерпретации), гоняет футбол, играет на бильярде, в настольный теннис. В школе занимался спортивной гимнастикой и тяжелой атлетикой. Был призером первенства Казахстана по классической борьбе.

С детства любит лошадей. Смысл жизни видит в том, чтобы дети приносили радость и счастье, и в своих достижениях превзошли родителей. В семье культивируются честность, порядочность, открытость, постоянство и любовь.

Комфортно чувствует себя с людьми добрыми, умными, честными, искренними, веселыми, оптимистичными.

Супруга Роза Бапановна Мухамеджанова - известный журналист, дочь Героя Социалистического Труда, Почетного металлурга. Вместе с ней воспитал трех сыновей - Арсена, Марлена, Азамата. Двое из них пошли по стопам отца.

 

- Жумабек Дюсешевич, судя по Вашей профессиональной деятельности, можно подумать, что Вы выросли в окружении блестящих юристов. Верное предположение?

- Абсолютно обратное(смеется). Я родился в самой простой крестьянской семье на Павлодарщине. Мой отец был чабаном, участником финской военной кампании и Великой Отечественной войны. Мама тоже была простой казахской женщиной. К слову, в наших краях - Иртышском районе Павлодарской области - она была одной из первых коммунисток среди казашек, и преданна ей до конца жизни.

Отец у меня был прекрасным акыном-импровизатором, хорошо играл на домбре, пел, сочинял песни, знал наизусть много поэм и эпосов. Помню, когда я был маленьким, наши родственники, друзья, соседи собирались у нас по выходным дням и до наступления следующего дня слушали его проникновенные песни. Горела керосиновая лампа, ели бешбармак, пили чай. Кто-то плакал, кто-то смеялся, грустил… Хочу собрать рукописи его песен, систематизировать их и опубликовать. Это мой сыновний долг перед памятью отца.

Моя мама была мастерицей на все руки. Она хорошо рисовала и меня этому научила. Она рисовала школьную стенгазету, благодаря чему рос мой авторитет, так как все думали, что это я рисую такие оригинально оформленные стенгазеты. Мама была прекрасной швеей, к ней обращались почти все руководители совхозов, района за пошивом тулупа, дубленок. Вся наша детская одежда была сшита ею. Также она шила корпешки, ковры с национальными орнаментами, дорожки.

В семье нас было три брата и младшая сестра. Младший брат Бижуман, сверхсрочник, погиб в 1980 году в военном городке Гвардейский близ станции Отар на военных учениях. Старший брат Амантай и сестра - пенсионеры. Так что я - обыкновенный «казактын кара домалакбаласы», и всего в этой жизни добился сам, без «крыши». Окончив десятилетку, работал старшим пионервожатым, затем служил на Военно-морском флоте. После дембеля поступил в КазГУ на юрфак, окончил, распределился в КарГУ и шестнадцать лет отдал этому вузу. Начал с преподавателя и дошел до проректора.

 

- Насколько я знаю, Вы один из немногих, кто еще на заре становления нашего государства был приглашен на работу в Аппарат Президента и Кабинет Министров консультантом, а уже через год Вы стали завотделом, секретарем и первым заместителем председателя Комиссии по правам человека при Президенте. Как это случилось?

- Президенту меня рекомендовали Ерик Асанбаев, он в то время был вице-президентом, и НагашыбайШайкенов, он был министром юстиции. На тот момент это были самые авторитетные и популярные люди в Казахстане, известные своими либерально-демократическими взглядами, их мнением дорожил сам глава государства. Когда я попытался робко признаться, что не являюсь специалистом в области защиты прав человека, они сказали, что в Казахстане, да и на всем постсоветском пространстве действительно нет хороших, достойных специалистов в этой сфере, что это для нас новое и потому ответственное дело. И еще они сказали: «Твоя откровенность и скромность означают, что мы не ошиблись в своем выборе, так как другие претенденты ради получения этой должности уверяют всех в своих выдающихся способностях».

Правозащитная деятельность оставила в моей душе неизгладимый след. В целях изучения международного правозащитного опыта я побывал во многих городах мира - Женеве, Брюсселе, Варшаве, Будапеште, Риге, Киеве, выступал на различных форумах ООН и ОБСЕ, встречался с видными политиками, государственными деятелями.

 

- Какие случаи, связанные с Вашей правозащитной работой, запомнились Вам особенно?

- Случай, когда Комиссия по правам человека сумела отстоять трудовые права более ста тридцати работников села, уволенных одним приказом самодовольного директора хозяйства. Также запомнилась история незаконно осужденного человека, который, отсидев семь лет, вышел на свободу за отсутствием состава преступления и сразу же пришел ко мне, чтобы, как он сказал, «познакомиться со своим защитником и сказать ему «спасибо».

Не забывается и судьба 13-летней художницы-сироты, чьи картины участвовали во многих международных выставках. Ее мать в своей предсмертной записке указала адрес секретаря Комиссии по правам человека, веря и надеясь на простое человеческое сострадание. Пришлось стучаться во многие высокие кабинеты, чтобы талантливая девочка Мариям Нукенова имела возможность творчески развиваться, учиться, получать президентскую стипендию. Мне очень приятно, что она стала известной художницей, вышла замуж, родила детей. Вот оно - простое человеческое счастье.

 

- Всегда ли судьба попавших к Вам людей имела такой счастливый конец?

- Увы… Я до сих пор не могу забыть преждевременную кончину АйткешаТолганбаева, известного музыканта, одного из прямых родственников великого Абая. Айткеш-ага был первым скрипачем-казахом, его в свое время называли «казахский Паганини». Трагедия этой незаурядной личности заключалась в том, что он просто мечтал о своей полной моральной реабилитации. Дело в том, что он после войны был признан предателем родины и осужден на двадцать лет. В годы войны был ранен и попал в плен к немцам, служил в Туркестанском легионе, его игрой на скрипке восхищались все. Кстати, я оказывал ему содействие в опубликовании его автобиографической повести «История судьбы жестокой». На склоне лет Айткеш-ага хотел выступить с концертом перед своими семипалатинскими земляками в рамках правительственной культурной программы, посвященной 150-летию Абая. К сожалению, мои многочисленные ходатайства и обращения в высокие инстанции не имели успеха, и сердце Айткеш-ага не выдержало этой чиновничьей черствости…

 

- Какое событие в своей жизни считаете самым светлым, счастливым?

- Таких событий несколько. Например, когда я был на приеме у Президента Нурсултана Назарбаева в марте 1998 года. Мы разговорились с ним, он интересовался некоторыми проблемами, связанными с межнациональным согласием, государствообразующей ролью казахов и так далее. По завершении беседы он тут же, при мне, подписал указ о назначении меня членом Конституционного Совета и добавил: «Председатель Конституционного Совета Юрий Алексеевич Ким просил за тебя уже дважды, что нужен хороший, грамотный юрист. В третий раз отказать не могу».

Запомнились наша свадьба (такое разве забудешь?), рождение детей. Я до сих пор помню, где, как, и в каких условиях появились на свет мои сыновья. Мне всегда приятно это вспоминать.

В 2010 году коллектив Института законодательства отмечал мой юбилей - 60 лет. Я такого отношения к себе не ожидал. Столько искренности, тепла, человеческого внимания.

Стал обладателем гранта «Лучший преподаватель вуза» Министерства образования и науки в 2008 году. Для меня это особый значимый факт, так как с преподавательской деятельностью, начиная с 1976 года, я никогда не расставался. Даже, находясь на госслужбе, на работе в Администрации Президента, я постоянно по совместительству работал преподавателем - в КазНУ, в Академии управления, в Евразийском университете имени Гумилева, в КазГЮА, поэтому эта награда для меня имеет особый смысл.

А еще… Ученых много, но не каждый из них становится автором какого-либо научного открытия. Это редкое явление, и об этом мне в свое время сказал мой учитель, академик, ныне покойный СалыкЗимановичЗиманов - патриарх юридической науки. Прочитав мою новую работу, он сказал, «Жуман, ты открыл новую теорию, новую концепцию».

 

- Какую?

- Евразийская концепция прав человека. Это монографическое исследование сейчас готовится к изданию на английском языке в Лондоне. Особенность этой работы в том, что я пытаюсь посмотреть на идею прав человека глазами евразийца, а не европейца. Почему? Потому что наш менталитет, наше мировоззрение, наш образ жизни, способ хозяйствования, наши традиции, наши кругозор и мироощущение должны влиять и отражаться на восприятии идеи прав и свобод человека, что хорошо, а что плохо, что справедливо, а что несправедливо. Согласитесь, один и тот же объект можно увидеть по-разному, а права и свободы - это не только то, что нам предлагают увидеть европейцы. Нельзя заставить всех одинаково видеть и одинаково мыслить.

Так вот, с позиции евразийца нельзя уделять внимание только лишь индивидуальным правам и свободам, забывая при этом о другом, не менее значимом феномене. Иначе говоря, нельзя возвеличивать, фетишировать лишь одну сторону, забывая, что есть вторая сторона - обязанность, ответственность. Это большая ошибка.

В силу того, что мы являемся потомками наших предков, для которых был присущ кочевой образ жизни, то, хотим мы этого или нет, коллективистские, общественные начала в наших генах, в нашем сознании, духовном мире глубоко сидят. Даже в нынешних условиях свободных рыночных отношений, частной собственности они все равно присутствуют. Отсюда, на мой взгляд, индивидуальные права и свободы будут иметь место в том или ином обществе и государстве, когда и где индивидуальные права и свободы будут адекватны коллективистским и общественным ожиданиям, а также будут предполагать между собой взаимную обязанность и ответственность друг перед другом. Последнее особенно важно, так как чрезмерное и всеподавляющее увлечение индивидуальными правами и свободами, фетиширование и возвеличивание их нарушили взаимосвязь прав и обязанностей, способствуя формированию эгоистичного индивидуализма. Для полиэтнического, евразийского общества Казахстана особенно важны обеспечение и гарантированность его коллективного права, как межнациональное согласие и мир. Именно это право является залогом настоящих и будущих успехов в поступательном социально-экономическом, политико-правовом развитии современного Казахстана. Поэтому с этой точки зрения евразийская концепция прав человека предстает актуальнейшей и отвечающей вызовам времени научной идеей, которая может вывести на необходимость принятия Евразийской хартии прав человека и народов нового регионального документа.

 

- Довольны ли Вы своей личной жизнью, общественным положением, деловой репутацией?

- В принципе доволен. Кто мог предположить, что я, сын степняков, простых сельских тружеников, получив высшее образование, стану еще и доктором наук, профессором, академиком, буду работать в Администрации Президента, буду государственным правозащитником, секретарем и первым заместителем председателя Комиссии по правам человека при Президенте, членом Конституционного Совета, Комиссии по помилованию при Президенте, буду иметь государственные награды, займу свое место в среде ученых-юристов… Сейчас руковожу солидным научным учреждением, имеющим вес в системе государственной власти и управления.

Поэтому считаю, что судьба благосклонно ко мне относится. Во всех отношениях - в личной жизни, общественной, научной, служебной.

Но, с другой стороны, довольствоваться только тем, что есть, не стоит, надо стремиться к большему, лучшему, к новым высотам.

 

- То есть этот процесс идет всю жизнь, непрерывно, целенаправленно? Ради кого Вы стараетесь - ради себя или просто хотите доказать свою значимость в глазах других?

- Вопрос сложный, философский. Сначала - в школе и вузе - я старался, чтобы родители были довольны мной, радовались за меня, гордились мной. Потом - чтобы дети гордились своим отцом. В свое время мне хотелось обязательно стать секретарем комитета комсомола юридического факультета КазГУ. Почему? Потому что мне надо было завоевать внимание своей Розы. Она параллельно училась на журфаке. Чтобы переключить ее внимание на себя, я добился того, что стал секретарем комитета комсомола юрфака. А чтобы закрепить успех, стал даже руководителем вокально-инструментального ансамбля юридического факультета.

Более того, привлекал ее внимание своими рассказами о своей службе на Северном флоте, о Северном сиянии, о медведях, о море. Таким образом, я расположил ее к себе, а чтобы раз и навсегда завоевать ее сердце и привязать ее к себе, решил стать еще и ученым. Быть ученым - это всегда престижно, поэтому, когда меня пригласили в Карагандинский университет, я поехал туда. Сознаюсь, не от большой любви вначале к науке, а просто из желания еще больше самоутвердиться в глазах Розы. Но потом маховик потащил меня за собой. Стал кандидатом юридических наук, и это повлияло на дальнейшую карьеру, меня назначили заведующим кафедрой, потом проректором.

Дальше - больше. Меня заметил тогдашний секретарь ЦК Компартии Казахстана Ерик МагзумовичАсанбаев - первый и последний вице-президент нашей страны. Так вот, он тогда избирался депутатом Верховного Совета СССР по Карагандинскому избирательному округу и выиграл выборы, и это несмотря на то, что русскоязычная часть электората значительно превосходила коренную. В немалой степени успех был возможен благодаря студенчеству Караганды. Мне удалось тогда блеснуть своими организаторскими способностями проректора, и команда предвыборного штаба предложила мне перейти работать в Администрацию Президента.

Строить новое государство, новую политико-правовую систему - это всегда интересно, ответственно и захватывающе. В ноябре 1992 года я был первым из числа преподавателей КарГУ, кого переводом направили в Аппарат Президента и Кабинет Премьер-Министра. Сначала я работал консультантом отдела политического анализа, руководителем которого был Государственный советник ТолегенТлековичЖукеев, в последующем секретарь Совета безопасности, вице-министр, посол Казахстана в ряде стран, ныне один из видных оппонентов государственной власти. В марте 1994 года он и покойный НагашыбайШайкенов порекомендовали меня на должность секретаря Комиссии по правам человека, представили меня вице-президенту Ерику МагзумовичуАсанбаеву. Он узнал меня. Словом, я стал секретарем Комиссии по правам человека, затем заведующим Секретариатом этой комиссии, на правах заведующего отделом Администрации Президента и одновременно - первым  заместителем председателя комиссии.    

Вообще, мне в жизни всегда везло на хороших руководителей, у каждого из них я учился чему-то хорошему. К примеру, у Ерика Магзумовича учился писать, он хорошо писал и хорошо редактировал, к слову относился очень бережно, щепетильно, у него каждое слово должно было стоять на своем месте, по своему предназначению. У меня до сих пор хранятся рукописи с его правками. Он прекрасно владел стилистикой, знал, как надо работать с фактами, материалами, как строить статьи, аналитику, с чего надо оттолкнуться. В общем, был грамотным человеком.

Очень поражался я способностям нашего Президента Нурсултана Абишевича Назарбаева. В то время нашему отделу приходилось выполнять много поручений, исходящих непосредственно от главы государства. Мы много писали. Президент лично сам читал эти бумаги и своей рукой вносил правки. И они у него были самыми правильными, точными, грамотными. Иногда, слушая его выступления, мы пытались просчитать, сколько цифр приводит он на память? Число их доходило до 500 и свыше! У него феноменальная память, на небольшие заготовленные бумажки он даже не смотрел. Мы всегда восхищались им и гордились, за другими главами государств такого не наблюдалось.

Или взять евразийскую идею Нурсултана Абишевича. Ведь это был, по сути, поиск новой идеи, которая могла бы стать духовным стержнем единения Содружества Независимых Государств. Он чувствовал, что в самом содержании СНГ было что-то аморфное, и надо было найти то, что духовно нас сближало бы. Администрация Президента организовала международную конференцию. Приехали политики из многих стран. После завершения конференции мы с другом БолатомБайкадамовым написали статью об евразийстве и опубликовали в «Казахстанской правде». Прочитав ее, глава государства дал поручение журналисту, режиссеру телефильма А. Головинскому, чтобы он и нас задействовал в фильме «Воспоминания о будущем», посвященном идее Президента о евразийстве.

Также наш отдел писал геополитическое обоснование переноса столицы из Алматы в Астану, отражая в нем все положительные и отрицательные аспекты. Как ученому-юристу, приходилось готовить и материалы, аналитические записки, проекты, связанные с двухпалатным Парламентом, с формированием органа конституционного контроля и другие.

 

- Но в то время у нас же был Конституционный суд. Какой смысл было создавать Конституционный Совет?

- Дело в том, что Конституционный суд стал превращаться в орудие политической борьбы, а этого нельзя допускать. Орган конституционного контроля не должен участвовать в политических кризисах, он должен стоять на страже конституционной законности, а не на чьей-то стороне. Заметьте, все органы конституционного контроля тех первых лет на всем пространстве СНГ потерпели крах. Почему? Сказалось отсутствие опыта и в Киргизии, и в России, и у нас. Было решено взять за основу французский опыт, и мы создали Конституционный Совет. Это удобное положение, когда высший орган конституционного контроля позволяет ему быть скромным, незаметным, и вместе с тем самым авторитетным игроком на конституционно-правовом поле. Серьезная научная, политико-правовая мысль рождается в спокойной обстановке, а не на баррикадах.

 

- Однако многие критикуют, что простые граждане не могут обратиться в Конституционный Совет…

- Да, неосведомленные люди считают это недостатком. Но спросите членов Конституционного суда той же России, той же Беларуси, Польши… Знаете, они в неофициальной беседе признаются, что устали от обращений граждан, потому что кто только не пишет в Конституционный суд - и тот, у кого с утра настроения нет, и тот, кто написание писем с обращениями и с жалобами во все инстанции превратил в дело всей своей жизни… Мы же отгородили наш орган конституционного контроля от подобных вещей. В Конституционный Совет, помимо главы государства, Премьера и депутатов Парламента, может обращаться только лишь суд, если он увидит, что тот или иной правовой акт применения нарушает права человека. И если это наблюдается, то только одним своим постановлением Конституционный Совет решает проблемы всех людей, которые в перспективе могут подпасть под действие такого неправедного правового акта.

 

- В чем заключается главное предназначение Института законодательства, которым Вы руководите?

- Этот институт существует уже 18 лет. Изначально он создавался для того, чтобы помогать Парламенту писать законопроекты, но оказалось, что в первое время эту задумку трудно было реализовать. Приходили разные руководители, много раз менялась правовая основа института. То он был акционерным обществом, то товариществом с ограниченной ответственностью. Он вынужден был зарабатывать деньги на себя посредством участия в тендерах и существовать за счет грантов. Основной деятельностью была не законопроектная работа, а осуществление экспертизы - антикоррупционной, правовой, и это было поставлено на коммерческую основу.

С января 2010 года Институт законодательства стал государственным учреждением. В государственном бюджете предусмотрены необходимые средства для осуществления основной государственно значимой деятельности института. Мы теперь оказываем консультационные услуги всем министерствам и ведомствам в разработке законопроектов, консультируем, как написать законопроект, как соблюсти юридическую технику, как надо следовать требованиям, чтобы их законопроектные инициативы не противоречили Конституции, действующему законодательству. Помимо этого, институт сопровождает законопроект, наши сотрудники, ученые участвуют в рабочих заседаниях в комитетах Парламента, на заседаниях Правительства, Межведомственной комиссии. Наш институт находится при Министерстве юстиции, перед которым поставлена задача - довести институт до учреждения межведомственного уровня. В силу того, что сейчас институт сотрудничает со всеми министерствами и ведомствами, думаю, задача отчасти решена. Институт законодательства должен стать важным и значимым инструментом в деле повышения качества законопроектов.

 

- Минюст критиковали за то, что отказался от многих своих полномочий, якобы не справляется. ЦОНы отдали, уголовно-исполнительную систему отдали, Комиссию по делам несовершеннолетних отдали, медвытрезвители отдали… Что происходит? Все отдали, а чем должен заниматься Минюст?

- Основное его предназначение - правотворческая работа. Во многих странах этим вопросом занимаются именно органы юстиции. Такой подход отразился и на нашем институте. Чтобы вести законопроектную работу, сначала надо мониторинг провести, то есть проанализировать, пронаблюдать, как работают принятые, действующие законы, различные акты, применяются ли они, эффективны ли? Это нужно для того, чтобы выработать идеи по их совершенствованию, чтобы они правильно применялись в жизни, реализовывались.

И вот сейчас приоритетным направлением деятельности нашего института стал мониторинг всего действующего законодательства. Это новое направление. Все министерства и ведомства должны проанализировать все свои законы, подзаконные акты, а их очень много - 10 конституционных законов, 16 кодексов, более 300 самостоятельно действующих законов, регулирующих наиболее важные общественные отношения (сюда не включены законы по вопросам ратификации международных договоров), и где-то около 30 тысяч подзаконных актов. Это огромный массив, его надо расчистить, посмотреть, что дублирует, что противоречит друг другу, какие коллизии между ними есть, что вообще отменить, поставить на утрату, а что только лишь дополнить, внести какие-то изменения и дополнения. Это титаническая работа! В ходе мониторинга в течение года каждое министерство и ведомство должно предоставить в Минюст предварительный анализ наблюдения за своими законами и подзаконными актами, регулирующими их деятельность. Затем Минюст проводит предварительную обработку этой информации, обобщает и передает нам в Институт законодательства.

Институт законодательства привлекает свой научный потенциал и начинает анализировать, делать выводы, в каком направлении следует идти законодательству той или иной отрасли. По конкретному закону - что в него внести, почему, для чего, насколько это целесообразно. Такая информация и анализ будут предоставляться дважды в год, поэтапно, чтобы это было удобно министерствам и ведомствам. Видите, очень серьезная работа. Помимо этого, у нас проводится экспертиза антикоррупционная, научно-правовая, экологическая, гендерная, экономическая.

Таким образом, Институт законодательства превращается сейчас в один из главных инструментов в правотворческой работе. Он нуждается в высококвалифицированных научных кадрах, научном подходе к работе. У каждого министерства свои ведомственные интересы, а мы должны подходить с позиции не ведомственных интересов, а государственных. Для этого нужны ученые, которые могут все это увидеть, выверить. Сегодня в институте работает 101 человек. Это уникальные ученые. Благодаря таким специалистам, у нас заметно улучшилось качество работы.

Об этом говорит и тот факт, что недавно группа депутатов во главе с теперь уже министром юстиции БерикомМажитовичемИмашевым обратилась к Премьер-Министру с предложением о присвоении Институту имени академика СалыкаЗимановичаЗиманова - нашего учителя, самого яркого бриллианта в короне юридической науки современного Казахстана. Был бы плохой институт - вряд ли было бы такое предложение. Значит, институт сегодня востребован.

 

- Следует ли это понимать так, что Институт законодательства будет жестко отслеживать и не пропускать слабые законы?

- Мы очень стараемся, чтобы так было. Конечно, некоторые еще пытаются пролоббировать тот или иной законопроект, но мы говорим им, приводите дополнительные доводы, убеждайте, если вы переспорите нас, пожалуйста. Нам не раз приходилось на заседаниях у вице-премьеров отстаивать позиции института. К примеру, когда обсуждали проект Таможенного кодекса Таможенного союза - столько споров было, приходилось доказывать, проводить дополнительные доводы с позиции науки.

 

- Есть ли проблемы с переводом законов на казахский язык?

- Спасибо за хороший вопрос, вы затронули большую проблему. Аутентичность текстов на государственном и русском языках - большая головная боль, давнишняя проблема. У нас все законопроекты, подзаконные акты пишутся сначала на русском языке, а потом переводятся на казахский. При этом часто наблюдается неточность переводов, что категорически недопустимо, особенно в законах. Каждый переводчик понимает смысл по-своему, и на свое усмотрение «играет» синонимами, которых на казахском языке достаточно много. То есть возникла проблема лингвистическая.

 

- Как Вы ее собираетесь решать?

- Сначала создал небольшой отдел из семи человек, но потом эта проблема стала нарастать как ком, и мы поняли, что там должны работать как минимум 25-30 человек. Для этого нужно создать мощный центр лингвистики, где работали бы доктора наук как в области филологии, так и юриспруденции. Но таких специалистов, оказалось, очень трудно найти. В 2010 году мы в основном решали организационные вопросы.

Так, например, в Закон «О нормативных правовых актах» были внесены соответствующие изменения о том, что лингвистическая экспертиза обязательна - по всем законопроектам, которые разрабатываются в министерствах и ведомствах. Но поскольку в стране нет такого органа, который дает такую экспертизу, этим должен заниматься Центр лингвистики нашего института, в связи с чем были внесены соответствующие изменения в постановление правительства.

Подготовив правовую основу, в 2011 году приступили к решению вопроса по расширению штата Центра лингвистики с выделением необходимых бюджетных средств. По нескольку раз нами представлялись соответствующие документы, были пройдены все инстанции в правительстве, Администрации Президента, Минфине, Министерстве экономического развития. К сожалению, в сентябре 2011 года в выделении денег было отказано по причине их отсутствия. Между тем требовалось около 50 миллионов тенге. Порекомендовали проблему решить за счет своих внутренних резервов. Пришлось сделать перестановку и ротацию кадров, кого-то перевести в другие отделы, кого-то уволить, кого-то сократить. Сейчас в центре лингвистики работают 22 человека. И первое, что мы сделали, - в спешном порядке подготовили словарь новых юридических терминов из 30 тысяч слов, он специально предназначен для проведения лингвистической экспертизы. Перед новым годом этот словарь прошел утверждение на заседании терминологической комиссии Министерства культуры. Теперь он будет выполнять роль единых стандартов для всех субъектов права, которые пользуются, исполняют, применяют те или иные нормативно-правовые акты.

 

- А фундаментальными научно-прикладными исследованиями Ваш институт будет заниматься?

- Обязательно! Это тоже является одним из приоритетных направлений деятельности нашего института. Научные исследования будут проводиться по сложным фундаментальным темам и увязываться с планами законопроектных работ, которые формируют Минюст и правительство. Необходимо, чтобы наши научные идеи не просто витали в воздухе, а носили научно-прикладной характер и соответствовали практической деятельности государства, способствовали достижению качества законопроектных работ, их научной проработанности.

Кроме того, институтом осуществляются научные исследования по общим фундаментальным темам. В этой плоскости тесно сотрудничаем с Институтом законодательства и сравнительного правоведения при правительстве Российской Федерации, с Национальным центром законодательства и правовых исследований Республики Беларусь. В прошлом году наши три института исследовали интересную научную тему «Мониторинг международных актов межгосударственных объединений» и провели совместную международную конференцию, на которой проанализировали нормативно-правовую базу Таможенного союза наших трех государств. Результатом совместных научных изысканий стал общий аналитический доклад трех научных центров наших государств, который мы намерены направить в свои правительства.

 

- Знаете ли Вы секрет того, как быть счастливым?

- О, это вечный вопрос, на который, пожалуй, нет ответа. Если кто найдет, тому надо Нобелевскую премию присудить. Я считаю, что надо жить, не думая о счастье, ибо вся твоя жизнь - это ежесекундное, ежеминутное, ежедневное, постоянное состояние твоих помыслов, которые в конечном счете должны привести к чему-то. А если все время думать - а это счастье или несчастье - можно с ума сойти. Лучше не думать. Помните, я говорил, что меня всегда окружали хорошие люди, неординарные и талантливые руководители. В свое время мне довелось работать с МажитомТаировичемИмашевым, он был деканом юридического факультета КарГУ. Он любил повторять, что препятствия существуют для того, чтобы их преодолевать, и изрекал восточную мудрость: «Опереться можно только на то, что препятствует!». Стараюсь помнить об этом, не забывать. А еще я припомнил такие прекрасные строки, правда, не знаю, чьи:

Сохраните себя в неустроенном мире,

Не меняйте лицо свое, жизнь торопя.

В новой должности, в новой уютной квартире,

И в бесславии, и в славе храните себя.

Сохраните себя, если вам изменили,

Если вы не попали в ее короли.

Сохраните себя, если вас уронили,

Сохраните себя, если вас возвели.

 

- Жумабек Дюсешевич, благодарю Вас за интервью.

 

Здесь должны быть комментарий