Rambler's Top100
Журнал ЮРИСТ

Авторы журнала «Юрист» – специалисты в различных областях юриспруденции, руководители ведомств, ученые и практики. Здесь публикуются статьи отечественных и зарубежных экспертов; консультации и интервью; исторические материалы и многое другое. Публикации тематически и содержательно отражают сложность и противоречивость развития отечественной юриспруденции. По вопросам, которые могут быть интересны широкому кругу юридической общественности, на страницах «ЮРИСТа» можете выступить и Вы. Среди наших читателей – юристы, работники правоохранительных органов, финансисты и экономисты, депутаты, промышленники и предприниматели Республики Казахстан.

Новости на Zakon.kz

Юридический форум

Специализированный ежемесячный журнал «ЮРИСТ»
В настоящее время юридические статьи публикуются в Библиотеке Параграфа
Февраль, №2,2013
Персона

НРАВСТВЕННЫЕ И ПРАВОВЫЕ ПОСТУЛАТЫ ЕВГЕНИЯ ПОРОХОВА

 

НРАВСТВЕННЫЕ И ПРАВОВЫЕ ПОСТУЛАТЫ ЕВГЕНИЯ ПОРОХОВА /Е. Порохов/Ему прочили будущность математика, но он стал юристом. Его привели в профессию юношеский романтизм и юношеский максимализм, желание все делать по справедливости. Везло на учителей, которые щедро делились не только профессиональными знаниями, но и теплом своей души, формируя жизненную и нравственную позиции. Начало профессиональной деятельности пришлось на лихие 90-е годы, когда страна, обретя государственный суверенитет, принялась создавать новую рыночную экономику.

Вот это и стало делом всей жизни доктора юридических наук, автора более 100 работ по налоговому, административному, гражданскому праву, директора Научно-исследовательского института финансового и налогового права, профессора Каспийского общественного университета, члена научно-консультативного совета при Верховном Суде РК, Генерального советника Экономического суда СНГ, члена экспертного совета при Таможенном союзе Беларуси, Казахстана и России Евгения Порохова.

 

Беседу ведет Елена Брусиловская, фото Владимира Алябьева

 

 

- Евгений Викторович, как Вы пришли в профессию? Было ли это данью моде или желанием быть причастным к созданию справедливого общества, живущего по букве закона?

- Я шел к профессии юриста, наверное, как и многие другие представители моего поколения. Мы много читали, в том числе, естественно, детективов. «Приключения Шерлока Холмса» Конан Дойла и «Записки следователя» Льва Шейнина были нашими настольными книгами. Было интересно докапываться до истины, причем не абстрактно, отвлеченно, а на каких-то конкретных примерах. Это в немалой степени и предопределило мою профессию.

 

- Но финансы и налоги далековаты от Шерлока Холмса.

- Это пришло позже, когда я учился на старших курсах юридического факультета КазГУ (он так тогда назывался), где вплотную познакомился с нашими мэтрами права и понял, что юриспруденция - это не только Шерлок Холмс, и не только следователи. Это настолько разнообразная сфера общественных отношений, что она намного интересней, намного сложнее и глубже приключений

сыщиков. В ней есть поразительно интересные люди, например, такие как Алексей Иванович Худяков, который был моим учителем, да и не только моим, но и целого поколения казахстанских юристов. Знакомство с ним во многом определило мою дальнейшую судьбу.

 

- А Вы случайно не из семьи потомственных юристов?

- Нет, у нас в роду до меня юристов не было, у меня была обычная семья, и учился я в обычной алматинской советской школе. Правда, мне повезло в том плане, что у нас были хорошие учителя, которые помогли выработать усердие, целеустремленность и научили учиться. И во многом благодаря им я окончил школу с золотой медалью. Кстати, в старших классах я был победителем городской олимпиады по физике, и мне прочили профессию математика или физика.

 

- Но и для налоговика, насколько я понимаю, точные науки не лишние.

- Более того, знания точных наук помогли мне без особых усилий учиться в вузе, потому что я все укладывал в какие-то формулы, алгоритмы, и в результате юриспруденция была для меня вполне понятной с точки зрения формальной логики. В результате вуз я тоже окончил с красным дипломом.

 

- Вы застали еще те времена, когда после института шло распределение, или сами уже искали работу?

- Я окончил университет в 1994 году, тогда еще существовала система государственного распределения, и мне предложили остаться на кафедре. Надо сказать, что меня с третьего курса взял под свое крыло Алексей Иванович Худяков, он-то и предложил заняться фундаментальной наукой.

 

- Насколько я знаю, в память о своем учителе Вы ежегодно организуете научно-теоретические конференции по финансовому праву, посвященные профессору Худякову. Расскажите, пожалуйста, подробнее об этом человеке.

- Алексей Иванович научил меня мыслить. Я всегда поражался его умению писать с «чистого листа», не пользуясь книжными подсказками. Тайком, сидя на кафедре, я наблюдал, как он увлеченно работал. Алексей Иванович буквально с головой уходил в мыслительный процесс, словно специально окутывая себя табачным дымом, чтобы его никто не видел и не тревожил. Причем писал обычной шариковой ручкой (компьютеров еще не было) на какой-нибудь второсортной бумаге или черновиках, на обратной стороне старых студенческих работ. Эти листки он потом резал, клеил, чиркал и в таком виде передавал печатать на машинке. Вы знаете, поразительно, но мой дед и Алексей Иванович родились в один день - 19 декабря, по сути, в профессии он стал для меня крестным отцом. После его смерти в 2009 году мы, его ученики, решили издать в Санкт-Петербурге к семидесятилетнему юбилею своего учителя сборник его избранных трудов. Тогда же было принято решение ежегодно проводить в память о нем «Худяковские чтения по финансовому праву». За эти годы в Алматы состоялось уже три международных конференции, на которые традиционно съезжаются коллеги, друзья и ученики Алексея Ивановича не только из разных городов Казахстана, но и из России, других стран. Наверное, при жизни Алексей Иванович отчитал бы нас за такую инициативу. Он вообще не любил никаких публичных знаков внимания к себе и никогда не признавал своей исключительности в чем-либо. Он всегда был прост и одновременно интеллигентен во всем. Однако мы посчитали, что такие научные конференции, собирающие под его именем друзей, учеников и единомышленников, будут самой лучшей данью его памяти. К сожалению, при жизни человека мы зачастую не успеваем сказать ему слова элементарной благодарности, выразить чувства любви и привязанности.

 

- А как бы Вы оценили вклад Алексея Ивановича Худякова в юридическую науку?

- Алексея Ивановича можно по праву назвать основоположником науки финансового, налогового, страхового и банковского права независимого Казахстана. Как крупный ученый, который видит и работает на перспективу, еще в середине 80-х годов он сформулировал основные темы будущих научных исследований по финансовому праву, предложив свое видение решения существовавших тогда проблем. Надо сказать, что его подходы к изучению той или иной проблемы всегда отличались особой рассудительностью и основательностью. Им были предложены авторские определения понятий предмета и метода финансового права, проведено обоснованное разграничение в предмете регулирования финансового, административного и гражданского права, предложена и обоснована конструкция финансово-правового договора как особого вида публично-правового договора. Предложены, как я считаю, самые обоснованные критерии систематизации финансового права. Кроме того, Худяков впервые в Казахстане разработал и переработал целые массивы налогового, страхового, банковского права, издав многочисленные учебники, учебные, методические и научно-практические работы по этим темам. В практике законотворчества он является автором и соавтором многочисленных законопроектов по вопросам финансового, налогового, страхового, банковского, административного, гражданского права. Его перу принадлежат также работы, выходящие за рамки правовой науки, такие как «Теория налогообложения» и «Теория страхования». Кстати, эта последняя монументальная его работа была опубликована в Москве уже после его смерти в 2010 году. Знаете, есть такая притча. Как-то Конфуций спросил своего ученика: «Ты считаешь меня многоученым?» «А разве нет?» - ответил тот.

«Нет, - сказал Конфуций. - Я лишь связываю все воедино». Вот и Худяков умел гениально все связать воедино, выстроив стройную, логичную и гармоничную систему знаний об объекте своего исследования. Не случайно все единодушно признают, что он был очень сильным методологом. Там, где всех пугала рутина методической работы, Алексей Иванович умел грамотно организовать учебно-методическую и научную работу учебного заведения. Не зря он долгие годы, до своего отъезда в 1997 году в Санкт-Петербург, был бессменным ученым секретарем на юридическом факультете КазГУ. Его методологические наработки стали своего рода фундаментом для дальнейшего развития науки финансового и налогового права. Читая его работы, понимаешь, что они цементируют собой основу для дальнейших научных изысканий, продолжая и после его смерти служить науке.

 

- Насколько я поняла, Вы - из породы людей, про которых американцы говорят «self made man», то есть «человек, который сделал себя сам».

- Может, вы и правы. В связи с этим мне вспоминается детское стихотворение «Одуванчик» Юрия Ряшенцева и мультфильм с таким же названием про гномов, подаривших мальчику-Одуванчику три ключа от трех замков. Помню, когда я был еще маленьким, мы как-то посмотрели этот мультфильм с мамой, и мне запомнилось, как важно быть добрым и честным. Поэтому когда я порой начинал сильно шалить, мама мне говорила фразой из того мультика: «Забыл наш маленький герой, о чем нам гномы пели?»

 

- Другими словами - все мы родом из детства.

- Вы правы. Еще в начальной школе со мной произошел курьезный, но весьма примечательный случай. Учительница (Громова Ирина Леонидовна) дала нам на дом задание - ответить, какую профессию ты хочешь выбрать, основываясь на известном стихотворении Маяковского «Кем быть?». Я твердо решил в будущем стать ученым (правда, тогда я еще точно не знал, в какой именно сфере), о чем и сообщил на уроке. А коль такой профессии у Маяковского не было, то я… получил двойку. У меня не хватило смелости рассказать об этом родителям, но моя соседка-одноклассница не преминула сообщить обо всем моей маме, что заставило меня краснеть и бледнеть. С тех пор я решил сам отвечать за свои поступки и взял на вооружение слова Маяковского: «Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить - и никаких гвоздей! Вот лозунг мой и солнца!», с которым мы стали большими друзьями. Томик его стихов всегда стоит у меня на ближней полке.

 

- Судя по всему, Вы были дружны не только с точными науками, но и с литературой, которая во многом формировала и Ваш характер, и Вашу жизненную позицию.

- Вы правы, не случайно Максим Горький назвал литературу человековедением. Это нам наглядно продемонстрировала учитель литературы Мацегора Валентина Ивановна. В выпускных классах литературу у нас преподавала Толстун Анна Михайловна, благодаря ей я научился ценить свое время и силы, не метать «бисер перед свиньями», как она любила повторять. Надо сказать, что мое уважительное отношение к порядку и объективным законам также восходит к школьным урокам, правда, математики и ее учителя - Игнатченко Любови Васильевны. Держать все свои мысли и чувства в порядке и блюсти этот порядок во всем должен каждый человек. Помните, у Булгакова в

«Собачьем сердце» профессор Преображенский говорил: «Разруха не в клозетах, а в головах». Что же касается моей специализации в налоговом праве, то, как мне кажется, это стало закономерным итогом увлечения математикой, ведь налоговые отношения практически полностью построены на расчетах и формулах исчисления налогов. А это, в свою очередь, основывается на четырех простых известных всем арифметических действиях:

1) сложения (доходов, оборотов и прочих предметов обложения), 2) вычитания (расходов, зачетов и прочих поблажек налогоплательщикам со стороны государства), 3) умножения (ставки обложения на налоговую базу) и 4) деления (денег налогоплательщика с государством). После окончания университета в 1994 году жизнь свела меня с еще одним очень интересным человеком, которого я также могу назвать учителем, - Владимиром Андреевичем Мисниковым. Работая с ним на протяжении 7 лет, я понял смысл выражения «теория без практики мертва».

 

- А как Вы пришли к необходимости заняться вопросами налогового права? Не наша ли жизнь Вас к этому подтолкнула, ведь в период развала Союза в этой сфере была полная чехарда?

- Тогда все стремились в модное гражданское или международное право. А специалистов в области финансового права, по сути, и не было. Я же за модой никогда не гонялся, считая, что финансовое и налоговое право будут актуальны во все времена, поэтому сделал сознательный выбор еще на третьем курсе. Помню, Алексей Иванович говорил, что нам придется работать «с чистого листа», ведь в начале 90-х годов писались первые законы, в том числе и по налоговому праву. Преподаватели приносили нам проекты новых законов для обсуждения. Это было интересно, потому что тогда никто еще не знал, как все это будет работать.

 

- Действительно, жизнь тогда жестко обкатывала новые законы. Скажем, тот же Закон о налогообложении неоднократно менялся, в него вносилось множество поправок.

- Были времена, когда в Закон о налогах вносилось по 40-50 изменений, то есть он корректировался буквально каждые 5-10 дней! Планки налоговых режимов менялись с такой быстротой, что их просто не успевали отслеживать. Естественно, иностранные инвесторы и недропользователи, которые приходили на казахстанский рынок, были просто в шоке: что у нас за страна такая, почему такая нестабильность, такая неопределенность - сегодня одно, завтра другое…

 

- А чем, на Ваш взгляд, была вызвана эта неопределенность, шараханье из одной стороны в другую?

- Возможно, сказывались издержки советского подхода - быстро сделать и отрапортовать. Ведь тогда ставилась задача - в максимально короткие сроки выработать рыночное законодательство, времени на тщательную проработку вопроса с учетом международного опыта практически не давали. Все писалось с нуля, причем в крайне сжатые сроки. Помню, тот же Алексей Иванович Худяков садился и за ночь писал проект очередного закона. Но, как вы сами понимаете, за одну ночь просто невозможно учесть все нюансы нового законодательного акта. А если учесть, что законы писали не только юристы-профессионалы, но и чиновники, работники различных министерств и ведомств, то в итоге получалась картина, как в мультфильме «Каникулы в Простоквашино»: «…а здоровье у меня не важное, то лапы ломит, то хвост отваливается». Поэтому, естественно, когда закон начинал работать, все эти нестыковки всплывали, и его приходилось дорабатывать, исправлять и так далее.

 

- Но, с одной стороны, велосипед-то изобретать не надо было - и в советской системе при плановой экономике налоги существовали. Понятно, что рынок вносит свои коррективы, но сейчас мы пришли к тому же социальному налогу - 10%, как это было в Союзе.

- Не случайно говорят, что новое - это хорошо забытое старое. Мне кажется, мы слишком поторопились отречься от достижений социализма, а они, чего скрывать, были, это касается и финансовой системы. Конечно, плановая советская экономика была ориентирована на государственные предприятия, и налогообложение носило чисто символический характер, что, наверное, тоже было нормальным для того времени.

 

- Но когда к нам пришел рынок, который поначалу был диким, и его надо было привести в норму, у кого учились?

- К нам приезжало немало иностранных советников, да и наши специалисты ездили за опытом по разным странам.

 

- Какой опыт в основном изучался?

- За основу брался норвежский опыт. Потому что считалось, что Норвегия - социально ориентированное государство, нефтяное, экономика которого строилась в основном за счет нефтедолларов. Но при этом мы не отказывались и от опыта других стран. В итоге Казахстан пришел к тому, что сейчас наша налоговая система - одна из самых прогрессивных по нормативной модели и достаточно экономически выгодных и эффективных.

 

- Значит ли это, что она не нуждается в каких-либо корректировках?

- Я думаю, она будет меняться, хотя опыт показывает, что и налогоплательщики, и инвесторы заинтересованы в стабильной модели, частые изменения всегда пугают. Например, только в прошлом году изменения и поправки в налоговое законодательство вносились в январе, феврале, апреле, июне, два раза в июле, ноябре и декабре.

 

- А какова тенденция этих поправок?

- Если можно так сказать, шла работа над ошибками. После того, как в 2008 году был принят новый Налоговый кодекс, уже прошло 4 года, естественно, что были выявлены определенные ошибки, в основном в налоговом администрировании. Сейчас идет работа по отлаживанию налогового процедурного права, при этом очень многое зависит от работы налоговиков. В последнее время мы все чаще сталкиваемся с таким явлением, как злоупотребление налоговых чиновников. Скажем, предприниматель уплатил все налоги, вовремя подал налоговую отчетность, но допустил при этом какую-то техническую ошибку, например, при составлении налоговой отчетности, и налоговики этим пользуются, начисляя такой штраф, что он перекрывает все налоговые поступления. В Кодексе об административных правонарушениях налоговые правонарушения - это единственный вид нарушений, санкции по которым в процентном соотношении поставлены в зависимость от суммы неисполненного налогового обязательства, и эти штрафы достигают от 50% до 150% и даже 200%. Представляете!

 

- Но ведь на Западе уклонение от уплаты налогов считается одним из самых главных грехов, который наказывается вплоть до тюремного заключения.

- Это правильно, потому что налоги - это финансовая основа государства, но здесь самим налоговикам надо честно играть, а не толкать к совершению правонарушений. Другими словами, не расставлять ловушки и различные западни, чтобы потом выжимать из налогоплательщиков все соки. Закон это может отрегулировать. И может, и должен. И не только карательными мерами. Например, в той же Германии, например, в законе есть норма, которая запрещает налоговым органам применять какие-либо санкции к налогоплательщикам, если нарушение вызвано либо упущениями в законодательстве, либо действиями самих налоговых органов. То есть без вины виноватого там не наказывают. Не только в Германии.

 

- Не секрет, что было время, когда практически весь рынок работал в тени. Удалось переломить эту ситуацию?

- Работа в этом направлении ведется, и в немалой степени благодаря тому, что государство пытает охватить территориальным учетом все сделки, все имущество, которое имеется в частном владении. И вот когда будет создана единая база данных по всем плательщикам, по всей их налогооблагаемой деятельности, проблема автоматически будет решена. Правда, пока работа по созданию этой электронной базы идет со скрипом, более того, администрирование на местах опять же оставляет желать лучшего. В то же время у государства есть понимание путей решения проблем, но не всегда это грамотно реализуется на практике.

 

- В связи с этим как бы Вы охарактеризовали современное состояние науки финансового и налогового права в Казахстане?

- С большим сожалением приходится признать тот факт, что современное состояние науки финансового права не отвечает существующим запросам. Да и сами запросы зачастую формулируются предвзято и келейно… Конечно, есть самостоятельная финансово-правовая специальность в науке, есть отдельные специалисты, есть диссертационные советы, есть утвержденные темы, есть защиты. Среди таких научно-учебных центров можно было бы отметить карагандинскую школу (Тусупову Л.К.), астанинскую (Жусупова А.Д., Капсалямову C.С., Сактаганову И.С., Сабирова И.А., Захарова А.Н.), ну и нашу алматинскую школу (Чернякова А.А., Шаукенова А.Т., Калиева М.М.). Но по-настоящему живой научной работы по финансовому праву, приносящей результаты, ощутимые для всех, мы сегодня не наблюдаем. Пока был жив Алексей Иванович Худяков, он объединял вокруг себя коллектив единомышленников и своим примером заставлял всех работать. После его переезда в Петербург все созданные с его участием кафедры финансового и налогового права благополучно почили, специалисты разбрелись по разным местам, и развитие науки остановилось. Мы, его ученики, как смогли, постарались продолжить его начинания, создав в 2006 году первый в Казахстане (а может быть, даже и в СНГ) Научно-исследовательский институт финансового и налогового права, в составе которого два доктора и один кандидат наук, один соискатель, два старших научных сотрудника, два научных сотрудника и два младших научных сотрудника. Есть также ассистенты и практиканты, на которых мы тоже возлагаем большие надежды. У нас в институте проходили стажировку иностранные студенты из США и ФРГ.

 

- То есть ваш институт - вполне самостоятельная структура, но он не является государственным?

- Мы работаем на принципах самофинансирования и самоокупаемости, поэтому вынуждены отдавать предпочтение прикладному направлению научных исследований. Скажем, работаем над актуальными вопросами понимания и доктринального толкования отдельных норм налогового права и их применения в конкретных ситуациях. Кстати, для исследователя - это не менее благодатная почва для приложения своих усилий. По результатам научных заключений делаем обобщения, публикуя полученные результаты в виде научных статей и брошюр. У нас уже есть и пишущие ученики, и последователи, что внушает гордость и определенный оптимизм на будущее. С основания института в нем работает В.Ю. Шатов, соискатель Российской академии правосудия, позже к нам присоединился доктор юридических наук Роман Анатольевич Подопригора, известный специалист в области административного права, ученик Худякова. С Романом Анатольевичем мы знакомы давно - еще с 1992 года. У нас работает еще один ученик Худякова кандидат юридических наук А.Т. Шаукенов, также хорошо известный в Казахстане и за рубежом специалист в области налогового права.

 

- А над чем сейчас работает ваш коллектив?

- Сейчас мы работаем над такими важными темами, как наполнение налогового права и его форм ценностным содержанием, баланс публичных и частных интересов в налогообложении, повышение роли и значения налогоплательщика и гражданского общества в вопросах налогообложения и в целом государственного бюджета. Планируем также издание брошюр по международному налогообложению, налогообложению недропользователей и юридической ответственности за налоговые правонарушения. Готовим учебник по налоговому праву. По мере возможности стараемся не пропускать мероприятия, проводимые по инициативе наших иностранных коллег, ведь сегодня интеграция и тесное сотрудничество с учеными России, Украины, Беларуси, Узбекистана, Германии, США и других стран является объективной необходимостью. Невозможно генерировать новые идеи без открытого и непринужденного общения.

 

- Кстати, входит ли в Ваши планы подготовка столь востребованного на практике полного комментария к Налоговому кодексу РК?

- Постатейный комментарий к двум частям Налогового кодекса (общая часть и налоговое администрирование) мы издали еще в сентябре 2009 года и планируем после доработки переиздать их заново. Кроме того, намерены подготовить и издать комментарий к Особенной части Налогового кодекса. Но с той завидной регулярностью, с какой у нас принято вносить изменения и дополнения по большей части именно в Особенную часть НК РК, мы просто физически не успеваем поспеть за всеми изменениями! Только за прошлый год в Налоговый кодекс было уже внесено изменений и дополнений девятнадцатью (!) законами. Такие комментарии будут мгновенно устаревать, не успев даже толком увидеть свет. Поэтому мы планируем сделать своего рода методологический комментарий, который, раскрывая сущность каждого из налогов и основные параметры исполнения соответствующего налогового обязательства, не терял бы своей актуальности долгое время. Не исключено, что в будущем мы достигнем такого состояния, что сможем моментально реагировать не только на все происходящие изменения и дополнения в налоговом законодательстве, но даже и на их проекты. Также считаем полезным комментирование судебной практики по налоговым спорам, где нормы разбираются уже в своем действии после их применения налоговыми органами и судами на конкретных примерах отправления правосудия по конкретным налоговым делам со всеми, так сказать, нюансами и индивидуальными особенностями.

 

- Как Вы полагаете, удалось ли решить основную задачу, стоявшую перед разработчиками Налогового кодекса, по уменьшению общей налоговой нагрузки предпринимателей и повышению отдачи от сырьевого сектора экономики?

- Когда Налоговый кодекс только разрабатывался, было понятно, что его принятие не станет панацеей от всех бед в экономике. Налогообложение является важным, но не единственным и не ключевым условием развития бизнеса и подъема экономики. И, конечно, при большой налоговой нагрузке оно может стать основным антистимулом развития бизнеса и экономики, но не может быть и его главной причиной, так сказать, побудительным мотивом.

 

- Что же, по-вашему, должно стимулировать бизнес, как не низкое налогообложение?

- Побуждать экономику и бизнес к их развитию должны прежде всего частный интерес, частная собственность и потребительский спрос. Кроме того, оценивать условия для развития казахстанской экономики надо по целому ряду факторов, в том числе правовых - это уровень обеспечения и защиты прав человека, степень развития гражданского общества, уровень правовой грамотности населения, развитие рыночного и социального законодательства, уровень экономической преступности, борьба с коррупцией и т.д. Даже самое привлекательное налогообложение может быть абсолютно нейтрализовано некоторыми условиями, влияющими на предпринимательство, да и в целом на развитие экономики.

 

- Наверное, здесь надо учитывать и нашу ментальность, потому что наш человек всегда придумает, как обойти закон.

- Не скажите. Каждое действие рождает противодействие. Если человек видит, что выгоднее платить налоги и жить по закону, то он будет это делать. Кстати, наряду с налоговым правом мне всегда хотелось заняться еще и бюджетным правом, причем в расходной его части, потому что сейчас это самая больная проблема. Мы много внимания уделяем тому, как доходы сформировать, какие налоги установить, и как их взимать, но почему-то очень мало думаем о том, как грамотно тратить деньги государства. Этот вопрос до сих пор не отрегулирован до конца. Ежегодно мы становимся свидетелями недоосвоения бюджета, то есть получается, что цифры пишутся «с потолка».

 

- Потом неизвестно, куда эти деньги деваются.

- Да, а в конце года чиновники не могут придумать, как бы оставшуюся часть бюджетных денег грамотно освоить. Вот если бы у нас было развито самоуправление, в том числе финансовое, как в Швейцарии или Австрии, и если бы эти вопросы регламентировались на местном уровне, тогда граждане были бы причастны к тому, сколько денег нужно для реализации тех или иных социальных программ, и как эти средства грамотно потратить.

 

- В связи с этим, как мне кажется, возникает две проблемы: первая - непрофессионализм отдельных государственных чиновников, не случайно Вы сказали, что некоторые цифры берутся «с потолка», и вторая - это проблема ответственности за результаты своего труда.

- Совершенно верно. Дилетантство, непрофессионализм, безответственность и безнаказанность у нас проникли во все сферы жизни. Люди старой закалки, которые болели душой за дело, будь это слесарь шестого разряда или министр, сейчас уходят, среднее поколение, которое пришло им на смену, ринулось либо в политику, либо в бизнес. Ну а младшее поколение, на мой взгляд, просто «растерянно-потерянное»… Главное, что мы все приобрели за последние двадцать лет, - это индивидуальная свобода, как основа всех великих дел и свершений, но и главное, чего мы, наверное, лишились, - это высокий нравственный облик советского человека.

 

- Вы часто бываете за рубежом, многое видели, имеете возможность сравнивать, какую страну Вы бы отметили для себя в качестве лучшей модели?

- Мне больше импонируют такие страны, как Швейцария и Австрия - их толерантность, понимание своих интересов, активная гражданская позиция, соответствие всех систем государства интересам общества.

 

- Причем налоговая система этих стран подразумевает, чтобы люди жили нормально, чтобы их благосостояние не ухудшалось.

- Это две стороны одной медали - граждане, платя налоги, знают, что эти деньги вернутся им со стороны государства, то есть они видят, на что тратятся налоговые поступления.

 

- Несколько лет назад мне довелось побывать в Дании, и я с удивлением узнала, что медицина в этом государстве полностью бесплатная, как и образование, там мощнейшая социальная защита. Это тоже за счет налогов?

- Скандинавские страны в этом отношении действительно показательны, хотя многие бизнесмены не хвалят их налоговые системы, у современного бизнеса там большие проблемы. Социальная сторона жизни и расходы бюджета в этих странах действительно построены грамотно, и бизнес платит за спокойствие народных масс, но, с другой стороны, для него это слишком большая плата - ставки налогообложения очень высокие, в тяжелые времена до 80% от общей суммы всей прибыли доходило.

 

- Значит ли это, что мы можем похвастаться своей нынешней моделью налогообложения?

- Действительно, уровень налоговой нагрузки и налоговое законодательство в Казахстане являются одними из самых оптимальных и привлекательных для бизнеса во всем мире (если только не сравнивать нас с откровенными оффшорами). У нас сейчас действуют такие ставки основных видов налогов: НДС - 12%, КПН - 20%, ИПН - 10%, социальный налог - 11%. Не случайно к нашему налоговому законодательству пристально присматриваются другие страны и иностранные инвесторы. Однако не стоит обольщаться только низкими налоговыми ставками. Методика исчисления налогов может в итоге настолько нейтрализовать низкие ставки, что налоговая нагрузка на каждого налогоплательщика в своем абсолютном выражении может быть даже больше, чем в тех странах, где ставка обложения выше. Главным же достижением нашего государства в сфере налогообложения следует признать создание стройной и гармоничной налоговой системы. К уплате налогов надо привыкнуть. Но изначально, для того чтобы у граждан такая привычка выработалась, налоги должны стать всеобщими, справедливыми и необременительными, а расходы государства за счет поступлений от налогов - прозрачными и социально обоснованными. Триада «гражданин-налогоплательщик-избиратель» должна стать единой в своем понимании, а все ее составляющие - синонимами друг другу в сознании каждого человека. Что касается качества реализации нашего неплохого налогового законодательства, то здесь предстоит еще долгая работа. Как показывает опыт, читать налоговый закон и применять его на практике - абсолютно разные вещи. Состояние налоговой законности у нас далеко от совершенства. Сейчас никого особо не заботит, как выглядит закон после его применения налоговыми органами и судами, какова судьба налогового закона в жизни каждого отдельно взятого налогоплательщика. Налоговое право на бумаге и налоговое право в действии сильно отличаются друг от друга. И эта пропасть между желаемым и действительным просто пугает своими размерами! Это даже не Чарын, это Гранд-Каньон какой-то! На самом деле, если охватить всеобщим, справедливым и необременительным налогообложением всех налогоплательщиков РК, проблема прогнозирования и собираемости налогов отпадет сама по себе. Никому не будет нужен «нарисованный» и спущенный сверху план доходов государственного бюджета, как и его исполнение такими же «дорисованными» вопреки налоговому закону доначислениями налогов. И здесь должны в первую очередь помочь грамотные, единые системы учета и отчетности. Только на проблемных участках налогообложения необходимо будет выставить форпосты налогового контроля и отслеживать исполнение налоговых обязательств не внушающими у государства доверия налогоплательщиками (группы риска). Если проблемы с латанием дыр в расходной части бюджета мы давно и благополучно для себя решили (выучив слово «секвестирование» и его действие на практике), то проблемы с латанием дыр в доходной части бюджета продолжаем мужественно преодолевать в конце каждого финансового года кустарным (дедовским) способом за счет тех, у кого есть деньги и «не может не быть» проблем с налогами. Налоговым органам надо уяснить для себя одну простую истину, известную еще с древних времен: хороший пастух стрижет скот, а не обдирает с него шкуру.

 

- Евгений Викторович, а как бы Вы оценили с правовой точки зрения отмену стабильности налоговых режимов контрактов на недропользование? Как Вы думаете, сможет ли государство заставить всех недропользователей выплачивать налоги, как того требует налоговое законодательство?

- Очень интересный вопрос, на который существуют различные варианты ответов. Но уже сегодня можно с уверенностью сказать, что предпринятая Казахстаном некогда (в начале девяностых годов) и проводимая на протяжении пятнадцати лет смелая попытка договорного способа установления, введения, изменения и отмены налогов и регулирования налоговых отношений представляет собой уникальный пример налогового правотворчества и правоприменения. В теории права давно ведутся дискуссии по вопросу наличия или отсутствия в праве явления административного договора, регулирующего публичные отношения. А Казахстан на практике доказал, что такое явление имеет место быть даже в такой консервативной сфере публичного права, как налоговая. Кстати, Казахстан не оригинален в таком своем опыте. Явление административного договора присуще правовым системам многих стран. Например, ФРГ, где договор является одной из форм государственного управления. Ведь, по сути, предоставленные государством гарантии определенности и стабильности налогового и правового режима являются ничем иным, как публично-правовыми благами в обмен на инвестиции (в том числе в недропользование). При этом эти гарантии никогда не являлись налоговыми льготами и преимуществами в налогообложении. Помимо того что налоги недропользователей уплачивались дополнительно ко всем остальным налогам, они впоследствии могли стать и более обременительными (в случае снижения государством ставок налогообложения или отмены отдельных видов налогов в налоговом законодательстве). Причем налоги недропользователей устанавливались для всех недропользователей без исключения, и до 2009 года каких-либо индивидуальных послаблений для отдельных недропользователей в контрактах никогда не делалось. Основная идея договорного порядка установления, введения, изменения и отмены специальных налогов для недропользователей заключается в том, что налоги должны изменяться и (или) отменяться в том же порядке, в каком они устанавливались и вводились в действие - договорном. Если изначально в 1993 году государство избрало для недропользователей обязательный двухуровневый способ установления и введения в действие специальных налогов и платежей (нормативное установление общего налогового режима для всех потенциальных недропользователей (в виде двух альтернативных моделей) в налоговом законе и обязательное индивидуальное установление конкретного налогового режима по одной выбранной модели для каждого конкретного недропользователя в контракте), то и впоследствии такой же двухуровневый порядок должен сохраняться при изменении и отмене налогов.

То, что имело место именно двухуровневое установление и введение налогов для недропользователей (а не простое цитирование и дублирование налоговых законов в контрактах с недропользователями), подтверждают те факты, что налоговый режим:

1) всегда являлся существенным условием договора, без достижения соглашения по которому договор считался не заключенным;

2) выбирался применительно к каждому недропользователю из альтернативно существовавших в налоговом законе нескольких налоговых режимов (первая или вторая модель налогообложения),

3) проходил обязательную налоговую экспертизу на соответствие действующему на тот момент налоговому законодательству (в основном в части индивидуального определения уполномоченным органом в интересах государства отдельных ставок и размеров плат),

4) конкретизировал в себе отдельные определенные в налоговом законе в общем виде условия налогообложения,

5) применялся впоследствии уже независимо от текущего налогового законодательства РК (даже если налоговое законодательство, на соответствие которому проверялся налоговый режим, уже было неоднократно изменено или отменено) и

6) не мог применяться прямо и непосредственно, на основе только налогового закона, без определения его в договоре с недропользователем.

А факты, тем более воспроизводимые неоднократно из года в год, вещь упрямая. Без заключения договора никто не мог быть признан плательщиком налогов с недропользователей, несмотря на то, что такие налоги были установлены в самом налоговом законе и введены в нем же в действие.

Недропользователи не являлись плательщиками установленных в налоговом законе налогов с недропользователей: если с ними не были заключены договоры на недропользование, если эти договоры не содержали раздела о налоговом режиме или если условия о налоговом режиме не прошли обязательную налоговую экспертизу. Правовая норма об индивидуальном договорном способе установления, введения, изменения и отмены налогов для каждого недропользователя была императивной. И никто не мог установить, ввести в действие, изменить или отменить налоги для недропользователей в каком-либо ином порядке, тем более в одностороннем (ни недропользователь, ни государство).

Если государство решает отказаться от договорного порядка установления, введения, изменения и отмены им налогов с недропользователей, то сначала оно должно это сделать в одностороннем порядке на законодательном уровне, отменив саму такую возможность в принципе, а затем уже (после согласования с недропользователями) путем внесения соответствующих изменений и дополнений в ранее заключенные и не прекратившие свое действие контракты, устанавливающие индивидуальный налоговый режим для недропользователя, до истечения срока их действия. Именно это явление мы сейчас и наблюдаем в качестве правильного и логичного на примере 15 соглашений о разделе продукции и контракта, утвержденного Указом Президента РК № 1168. Во всех остальных случаях имеет место односторонний отказ государства от принятых им ранее на себя публично-правовых договорных обязательств перед недропользователями в не предусмотренном для таких случаев порядке.

В конце концов, государство как политический суверен может вообще принять решение о национализации и реквизиции (никто у него этого права отнять не может), но в таком случае оно должно делать это уже с учетом действия обязательных для него норм международного права с предоставлением собственникам соответствующей компенсации.

 

- Боже мой, как все у Вас сложно! Если об этом постоянно думать, мне кажется, голова начинает идти кругом. От серьезных проблем надо время от времени отвлекаться. Как Вы это делаете?

- Самый лучший отдых, на мой взгляд, - это смена деятельности. Несколько лет назад мы сменили квартиру на дом, и сейчас у меня появилось очень много физической работы - зимой снег убирать, весной и летом с удовольствием вожусь в саду и на участке. Надо давать организму физическую нагрузку, а голове отдыхать от умственных нагрузок.

 

- А полежать где-нибудь у моря на песочке?

- Это очень редко случается. У меня нет возможности часто ездить отдыхать, слишком много работы.

- Если все же уезжаете отдыхать, что предпочитаете?

- Больше всего мне понравился Шарм-эльШейх - удивительно чистое и красивое Красное море, удивительная природа и очень комфортный климат. А вообще, я был в Египте, Арабских Эмиратах, Турции, Австрии, Италии…

 

- Семья у Вас большая?

- Жена, трое детей (13-летний сын и две дочки), отец, сестра, племянники.

 

- Любите ли Вы читать? Если да, то есть ли у Вас любимые авторы?

- Я люблю русскую классику - Пушкин, Толстой, Достоевский, Фет, Есенин… Когда их читаешь и перечитываешь, поражаешься, насколько это актуально сейчас и, наверное, во все времена. Всегда тянуло также к философам античности и средневековья. Стараюсь читать и современных авторов. Для меня книги были и остаются увлекательнейшим занятием, с их помощью я проникал в удивительный мир, полный не только приключений, эмоций и переживаний, но и глубоких мыслей. Ведь сколько заочных друзей терпеливо ждут, когда ты придешь и откроешь книгу. И сейчас, когда я смотрю на нынешних молодых людей, мне их становится просто жаль, потому что какими бы удивительными ни были достижения науки и техники, они никогда не заменят книгу, где гармонично сосуществуют знания и переживания. Не случайно книга формирует личность человека, воспитывает его духовно, чего, к сожалению, не делает Интернет. Своих детей я стараюсь постоянно в этом убеждать.

 

Евгений Викторович, как бы Вы определили для себя цель жизни?

- Я бы хотел прожить эту жизнь достойно, счастливо, чтобы потом действительно не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. А счастье - это перманентное состояние, которое заключается в том, чтобы быть свободным, заниматься любимым делом, делать мир совершеннее в своей сфере деятельности, контролировать и формировать свое лучшее (доброе и справедливое) будущее, помогать людям, которые искренне нуждаются в моей помощи, и искренне радоваться успехам и счастью других людей. До какого-то момента я получал добро и знания от окружавших меня людей, теперь ситуация начинает меняться - я должен то же самое отдавать людям.

 

- Время собирать и время разбрасывать камни

- Верно, подходит время разбрасывать камни, как сказано в Святом писании. У меня уже появляются ученики (в том числе и дети), для которых я тоже хотел бы стать учителем не только в профессии, но и в жизни. Ведь главное - не только самому жить счастливо, но чтобы и окружающие тебя люди были счастливы.

 

- Спасибо за беседу.

 

Здесь должны быть комментарий